О сервисе WebGround

Ваша тема


Новости сайта

Литература

обложка книгиИнтернетика. Навигация в сложных сетях: модели и алгоритмы
Большакова Е.И., Клышинский Э.С., Ландэ Д.В., Носков А.А., Пескова О.В., Ягунова Е.В. Автоматическая обработка текстов на естественном языке и компьютерная лингвистикаАвтоматическая обработка текстов на естественном языке и компьютерная лингвистика (pdf)
Ягунова Е.В., Макарова О.Е., Антонова А.Ю., Соловьев А.Н. Разные методы компрессии в исследовании понимания новостного текстаРазные методы компрессии в исследовании понимания новостного текста (pdf)
Крылова И.В, Пивоварова Л.М., Савина А.В., Ягунова Е.В. Исследование новостных сегментов российской «снежной революции»: вычислительный эксперимент и интуиция лингвистовИсследование новостных сегментов российской «снежной революции»: вычислительный эксперимент и интуиция лингвистов (pdf)
Ягунова Е.В. Исследование перцептивной устойчивости фонем как элементов речевой цепиИсследование перцептивной устойчивости фонем как элементов речевой цепи (pdf)
Ягунова Е.В. Вариативность структуры нарратива и разнообразие стратегий пониманияВариативность структуры нарратива и разнообразие стратегий понимания (pdf)
Ягунова Е.В., Пивоварова Л.М. Экспериментально-вычислительные исследования художественной прозы Н.В. ГоголяЭкспериментально-вычислительные исследования художественной прозы Н.В. Гоголя (pdf)
Ягунова Е.В. Вариативность стратегий восприятия звучащего текстаВариативность стратегий восприятия звучащего текста (pdf)
Ягунова Е.В. Спонтанный нарратив у детей и у взрослыхСпонтанный нарратив у детей и у взрослых (pdf)
Ягунова Е.В. Исследование избыточности русского звучащего текстаИсследование избыточности русского звучащего текста (pdf)
Ягунова Е.В. Фонетические признаки опорных сегментов и восприятие русского текстаФонетические признаки опорных сегментов и восприятие русского текста (pdf)
Ягунова Е.В. Коммуникативная и смысловая структура текста и его восприятиеКоммуникативная и смысловая структура текста и его восприятие (pdf)
Ягунова Е.В. Где скрывается смысл бессмысленного текста?Где скрывается смысл бессмысленного текста? (pdf)
Ягунова Е.В. Эксперимент в психолингвистике: Конспекты лекций и методические рекомендацииЭксперимент в психолингвистике: Конспекты лекций и методические рекомендации (pdf)
Ягунова Е.В. Теория речевой коммуникацииТеория речевой коммуникации (pdf)
Антонова А.Ю., Клышинский Э.С., Ягунова Е.В. Определение стилевых и жанровых характеристик коллекций текстов на основе частеречной сочетаемостиОпределение стилевых и жанровых характеристик коллекций текстов на основе частеречной сочетаемости (pdf)
Ягунова Е.В. Эксперимент и вычисления в анализе ключевых слов художественного текстаЭксперимент и вычисления в анализе ключевых слов художественного текста (pdf)
Ягунова Е.В. Ключевые слова в исследовании текстов Н.В. ГоголяКлючевые слова в исследовании текстов Н.В. Гоголя (pdf)
Пивоварова Л.М., Ягунова Е.В. Информационная структура научного текста. Текст в контексте коллекцииИнформационная структура научного текста. Текст в контексте коллекции (pdf)
Савина А.Н., Ягунова Е.В. Исследование коллокаций с помощью экспериментов с информантамиИсследование коллокаций с помощью экспериментов с информантами (pdf)
Ягунова Е.В., Пивоварова Л.М. От коллокаций к конструкциямОт коллокаций к конструкциям (pdf)
Пивоварова Л.М., Ягунова Е.В. Извлечение и классификация терминологических коллокаций на материале лингвистических научных текстовИзвлечение и классификация терминологических коллокаций на материале лингвистических научных текстов (pdf)
Julia Kiseleva. Grouping Web Users based on Query LogGrouping Web Users based on Query Log (pdf)
Julia_Kiseleva_Unsupervised_Query_Segmentation_Using_Click_Data_and_Dictionaries_Information.pdfUnsupervised Query Segmentation Using Click Data and Dictionaries Information (pdf)
Четыре лекции о методе
Начала предметного анализа методов (на примере метода Ф.Бэкона)
Вариативность стратегий восприятия звучащего текста
Извлечение и классификация коллокаций на материале научных текстов. Предварительные наблюдения
Природа коллокаций в русском языке. Опыт автоматического извлечения и классификации на материале новостных текстов
Войтишек А. Повторы. Лирические рефреныПовторы. Лирические рефрены (pdf)
Войтишек А. Новое. Лирические рефреныНовое. Лирические рефрены (pdf)
Войтишек А. Всё об одном и том жеВсё об одном и том же. 500 лирических рефренов к 50-летию (pdf)
Войтишек А. Тысяча-часть-1Тысяча-часть-1 (pdf)
Войтишек А. Тысяча-часть-2Тысяча-часть-2 (pdf)
Войтишек А. АлфавитАлфавит (pdf)

3.3. Специфика понимания Ф.Бэконом "начал исследования"

Намеченный путь истинного восхождения, прежде всего, определён стремлением получить твёрдые основания для выводов. Ведь шаткость положений старой логики определена, в частности, также и шаткостью её оснований, к которым в первую очередь относятся понятия, слова, предложения и аксиомы. Общая позиция Ф.Бэкона по отношению к этим логическим основаниям, являющимся человеческими произведениями, состоит в том, что они не могут быть истинными основаниями познания, поскольку несут в себе ограниченность и своеволие человека. Использовать их в познании можно, но только если провести специальную работу по их очищению и преобразованию, основанную на внелогических эмпирических началах. Такие основания занимают в бэконовской методологии ключевое положение. Это чувство, опыт и эксперимент, причём гносеологически первичным в этом ряду является чувство, поскольку именно от чувств "нужно всего искать в исследовании природы, если только мы не хотим безумствовать" [1, 73]. Такое основание методологии приводит к тому общему свойству методологических конструктов Бэкона, что не только специфически логические правильные основания вывода вроде аксиом, но и вообще все методически построенные промежуточные и финальные пункты познания должны обладать чувственной (и опытной) значимостью.

Формулируя своё отношение к логике, Бэкон описывает негативное методическое содержание, от которого необходимо отталкиваться при попытках обрести позитивное методическое содержание. Это, во-первых, неправильная абстракция, заключающаяся в том, что "понятия разума …дурно и опрометчиво отвлечены от вещей, смутны и недостаточно определены и очерчены" [1, 71]. Это, далее, недействительность силлогизма, который "подчиняет себе мнения, а не предметы" [2, 13]. Это также аксиомы, полученные неверным путём. Всё это основания той логики, за которой он оставляет область "обыденных искусств и мнений" [1, 71]. Правда, кроме оснований и принципов работа с силлогизмами может породить также средние предложения, но только как "бесплодные в работе, удаленные от практики и совершенно непригодные в действенной части науки" [1, 71] положения, которые Бэкон специально не рассматривает, а лишь упоминает в нескольких местах.

Это негативное отношение к основаниям обычной логики находит прямое выражение в критической части НО, две части которой прямо относятся к основаниям – это "опровержение прирожденного человеческого ума, предоставленного самому себе" и "опровержения доказательств" [2, 66-67].

Ф.Бэкон понимает индукцию не в узком смысле – как метод логического вывода, а более широко – как общее руководство одного из двух основных направлений познания. Это движение от опыта к аксиомам и причинам, в ходе которого осуществляется не только переход между конструкциями познания (понятия, слова, предложения, аксиомы), но и создание самих этих конструкций. Так, Бэкон говорит о необходимости правильной работы с понятиями, к которой следует привлечь индукцию: "Пользоваться же помощью этой индукции следует не только для открытия аксиом, но и для определения понятий" [2, 61-62]. Иначе говоря, он понимает индукцию не только как средство вывода, но и как средство образования понятий. Однако эта идея связи образования понятий с индукцией в его работах по большей части так и осталась всего лишь "заявлением о намерениях". Он также набрасывает некоторые положения, относящиеся к использованию знаков и даже фиксирует ряд положений, имеющих семиотическое значение. Но, повторяю, эти части замысла, на мой взгляд, остались лишь начатыми, а иногда и лишь названными, а по сути – существенно недоработанными.

Вернёмся к собственно логической проблематике вывода и оснований вывода. Чтобы подчеркнуть противопоставление Бэконом своей позиции в отношении к логике, я рассмотрю наиболее развитую в его трудах концепцию аксиом. В этом пункте отличие замысла Бэкона как от современного понимания логики, так и от логики современной ему самому проявляется, пожалуй, наиболее наглядно.

Со времён Евклида идеалом и парадигмой научного труда является дедуктивная аксиоматическая конструкция. Не буду здесь проблематизировать предметное содержание геометрии Евклида. Ограничусь только указанием на тот факт, что в ней явно различаются, во-первых, аксиомы и постулаты, во-вторых, теоремы и проблемы. Это замечание можно развить далее в том смысле, что утверждение, что геометрия Евклида построена "чистым" аксиоматико-дедуктивным способом, неадекватно предметному строению и содержанию предметной (конструктивной) логики, реализованной в "Началах". Возвращаясь к Бэкону, замечу, что аксиомы в его концепции явно имеют иные функции и статус, нежели чисто логические. На мой взгляд, это можно объяснить тем, что он рассматривал аксиомы не как компоненты чистых рассуждений, а как средства методического познания. Посмотрим, как именно это происходит.

Замечу, что И.С.Нарский в примечании к седьмому афоризму об истолковании природы и царстве человека в НО так поясняет термин "аксиома": "Под аксиомами имеются в виду общие положения, научные генерализации, выражающие законы природы." [2, примечание 2] Запомним это положение и обратимся к тексту.

Начну с фиксации того очевидного факта, что для Бэкона аксиома непосредственно являются положением, участвующим в познании. И, в частности, аксиомы присутствуют в умозаключениях.

На место аксиом в умозаключениях мы обратим специальное внимание несколько далее, а сейчас я установлю ещё одну, связанную с этой первой, феноменологическую характеристику аксиомы, которая состоит в том, что аксиому принимают за истинное положение.

Оснований для принятия аксиомы за истину в принципе три: свет божественных истин, собственная природа ума и, что является для него основным, внешняя для человека, практическая природа. Есть аксиомы высшие, к которым относятся божественные истины, в частности, свидетельства Священного писания, но также и некоторые теологические принципы, вроде принципа троицы. Божественные истины он почти не обсуждает, делая ряд замечаний вроде того, что исследование природы не противоречит вере и даже приводит к вере. А вот "человеческие истины" Бэкон ставит в ряд "идолов", т.е. ложных божков. Рассматривая употребление аксиом в рассуждениях, не построенных по правилам истинного метода, он указывал, что такие аксиомы представляют собой чистые порождения ума, не имеющие оснований в природе. Они являются мнениями и устанавливаются людьми в ходе рассуждений. Но "не может быть, чтобы аксиомы, установленные рассуждением, имели силу для открытия новых дел, ибо тонкость природы во много раз превосходит тонкость рассуждений" [2, 15]. Таким образом, эта разновидность аксиом не соответствует целям науки. Принятие же природы за основание возможно лишь на путях метода, разрабатываемого Бэконом.

В его концепции различаются уровни аксиом, которые могут быть "низшими", "средними", "наиболее общими не абстрактными" и "высшими самыми общими абстрактными" [2, 61]. Это различение выглядит странным как по числу уровней, так и по отношению между этими уровнями. Чтобы прояснить его, требуется присмотреться к тому, как и в какой связи образуются аксиомы и какое значение для познания имеют.

Прежде всего заметим, что на тех уровнях истинного пути, где существуют аксиомы, Бэкон помещает ещё один вид методических промежуточных результатов – "причины", которые выглядят вполне равноправными с аксиомами [2, 68]. Т.е. аксиомы являются не единственным результатом восхождения от опытов к теории. Предваряя последующее, я бы сказал, что в сравнении с задачей выявления причин установление аксиом является сравнительно более простой задачей, но в случае методологии Бэкона это утверждение можно достаточно обосновать лишь на основе развитого онто- и эпистемологического анализа.

Бэкон устанавливает, что "самые низшие аксиомы немногим отличаются от голого опыта" и возникают в ходе непрерывного и постепенного отвлечения от частностей. "Средние" аксиомы имеют практические корни, потому что они "жизненны, от них зависят человеческие дела и судьбы". Относительно этих средних аксиом я полагаю, что в таком контексте их характеристики как "истинных и твердых" являются не логическими, а онтологическими. Далее в этот ряд, идущий от "голого опыта" к "жизненности", вполне вписываются "наиболее общие не абстрактные" аксиомы, поскольку они "правильно ограничены этими средними аксиомами". Общим для переходов с одного уровня аксиом на другой здесь является то, что в ряду представлены не произвольные обобщения, а ограниченные спецификой предметных областей. И из него выбиваются "высшие самые общие абстрактные" аксиомы, которые у Бэкона не связаны с этими тремя типами аксиом. Таким образом, на основе сказанного можно заключить, что Бэкон различал обобщение и абстрагирование как приёмы создания аксиом. Однако для более развёрнутых выводов на этот счёт требуется более глубокий гносео- и эпистемологический анализ.

Теперь я обращу внимание на функциональные характеристики такого конструкта как аксиома. В методическом руководстве Бэкона работа с аксиомами включена в число основных задач. И он указывает основные действия с аксиомами: их можно 1) отвлекать от частностей, 2) правильно отбирать и 3) правильно ограничивать аксиомы высших уровней аксиомами низших уровней. Аксиома в первом смысле – это обобщение как результат познания (и на вид совпадает с концептом "эмпирического обобщения"). Такое использование аксиом является для Бэкона основным, поскольку связано с целями науки: "аксиомы, отвлеченные должным образом из частностей, в свою очередь легко указывают и определяют новые частности и таким путем делают науки действенными" [2, 15].

Второй смысл использования аксиом, на мой взгляд, помимо очевидного смысла "работы по правилу" обнаруживает у аксиомы сходство с гипотезой. А развитое понимание соответствующей проблематики состоит в том, что гипотезу надо выдвигать не как единственное положение, а как элемент спектра предметных альтернатив.

Третий же смысл по структуре напоминает образование понятий, но очевидным образом к нему не сводится. Замечу, что примеры рассуждений Бэкона, в которых проявляются соответствующие регулятивы, требуют специального исследования принимаемой им онтологии. К примеру, он связывает установление аксиомы с ограничением природы: "наше требование и предписание относительно истинной и совершенной аксиомы знания состоят в том, чтобы была открыта другая природа, которая могла бы быть превращена в данную природу, но была бы ограничением более известной природы наподобие истинного рода" [2, 82]. Этот отрывок, хотя и с трудом, ещё можно истолковать в терминах отношения рода и вида, хотя здесь становится существенной проблема интерпретации "природы".

Но ведь у Бэкона есть также подразделение аксиом по типу их содержания – на аксиомы "первого" и "второго" рода [2, 83-84]. Это второе подразделение связано со сравнительно менее сложными, чем в случае "природ", онтологическими типами объектов и связей, фиксируемых аксиомами. Первый род аксиом "выводит вещь из форм простых природ", тогда как второй "направлен не на простые природы, а на конкретные тела, как они открываются в природе в ее обычном течении". [2. 83] Тем самым связанные с этими родами аксиом методологические регулятивы уже в первом приближении обнаруживают ориентацию на некоторое строение предметной области. Аксиомы "первого" и "второго" рода имеют также содержательное значение, состоящее в выявлении "скрытого процесса" образования форм некоторой данной природы в природных процессах или же скрытого "схематизма" [2, 80], внутреннего для неподвижных тел. Это различие природы и схематизма, на мой взгляд, естественно трактовать как первую форму выражения двойного устремления научного познания: на структуру явления и на закон протекания. Практически на это указывает и сам Бэкон, правда, в весьма специфической форме "разделения наук": "Из двух родов аксиом, которые установлены выше, возникает истинное деление философии и наук… исследование форм, которые (по смыслу и по их закону) вечны и неподвижны, составляет метафизику, а исследование действующего начала и материи, скрытого процесса и скрытого схематизма (все это касается обычного хода природы, а не основных и вечных законов) составляет физику" [2, 87]. Очевидно, указанные места у Бэкона не могут быть истолкованы без онтологического анализа "природы", "формы", "процесса" и т.д.. Более подробное рассмотрение онтологических структур я откладываю на будущее, а сейчас для меня достаточно указать, что действия, совершаемые с аксиомами у Бэкона, являются вполне внешними по отношению к стандартной функции вывода из аксиом.

Возвращаясь к приведённому выше мнению переводчика, можно сказать, что его трактовка значения и роли аксиом в методе Бэкона, на мой взгляд, приемлема лишь частично. В ней явно учитывается лишь одна из функций, имеющихся у аксиом в рассуждениях Бэкона: обобщение. А утверждение о том, что аксиомы выражают законы природы, не очень хорошо совмещается с наличием "низших" аксиом, которые выводятся из свидетельств опыта, как говорит Бэкон, "из ощущений и частностей" [2, 14].

Далее можно зафиксировать такой явный функциональный смысл аксиом в концепции Бэкона, как использование их в качестве промежуточных оснований рассуждений. Бэкон констатирует наличие аксиом в рассуждениях, взятых "сами по себе", без правильного отношения к природе. В этом и только в этом случае аксиомы являются собственными основаниями для рассуждений. Однако результатами таких рассуждений будут мнения. В правильном же познании аксиомы являются промежуточными звеньями. Так, в случае методически правильного пути, на котором необходимость выводов определяется истинной индукцией, устанавливаются всё более общие аксиомы. Истинная индукция здесь понимается как "форма доказательства, которая считается с данными чувств и настигает природу и устремляется к практике, почти смешиваясь с нею" [1, 71]. И в восхождении степеней общности аксиом теоретически можно достичь такой стадии, на которой "наиболее общее получается не в виде бессодержательного понятия, а оказывается хорошо определенным и таким, что природа признает в нем нечто подлинно ей известное и укорененное в самом сердце вещей" [1, 71-72]. Аксиомы в данном случае являются необходимыми ступенями такого восхождения, которое на каждом шагу обнаруживает замену менее общей дедуктивной теории на более общую. Однако основанием перехода на каждом шагу при этом остаётся опора на опыт и индукцию.

Таким образом, Бэкон понимает аксиомы не как начальные, а как производные положения, которые устанавливаются исследователем. Обратим внимание на то, как происходит это "установление". Здесь опять сначала в качестве негативного примера выделяется обычный путь ума, опирающегося только на собственную природу, на характерное для ума "воспарение". Возникшие на этом пути установления имеют характер лишь мнений. Альтернативный и правильный способ заключается в том, что возможно устанавливать аксиомы, опираясь на такие индуктивные (в понимании Бэкона) операции как "разделение и отбор", которые производятся в опыте [1, 72]. Получается, что в бэконовском индуктивном руководстве познания аксиомы как основания вывода – это необходимые промежуточные этапы, в разной степени причастные эмпирическому содержанию. Говоря более современным языком, Бэкон оценивает аксиомы по их конструктивной значимости для построения модели предмета. При этом его моделирование имеет ту особенность, что от него требуется соответствие предмету абсолютно во всех моментах. К этому можно заметить, что развитие наук показало: развитая научная теория в принципе не обходится без идеализаций. Однако во времена Бэкона последнее утверждение было бы, с одной стороны, гораздо менее обосновано практикой науки, с другой же – неестественным для первичной наивной позиции естествоиспытателя, считающего, что он непосредственно описывает природу.

Подытоживая сказанное, можно утверждать, что начала исследования Ф.Бэкона, которые в распространённом представлении сводятся к аксиомам и в современной терминологии воспринимаются как логические, основываются им на эмпирических и предметных началах. Соответственно, логические компоненты в его "логике" имеют статус лишь моментов в действии познания и не определяют основного содержания этой "логики". А основано такое понимание на онто- и эпистемологических положениях. В этой связи можно, в частности, выделить идею "учёбы на божественных творениях", позволяющей далее "подняться до свободного чтения книги сущего" [1, 114], в связи с идеей непосредственного выражения "идей божественного разума" (в отличие от идолов человеческого ума) в "подлинных чертах созданий природы" [2, 15].

 

содержание далее