Бизнес Бухгалтерский учет
Формирование учетной политики для целей бухгалтерского учета и налогообложения
Пермская Ассоциация бухгалтеров проводит семинар
Списание остаточной стоимости спецодежды
Бизнес Инвестиции
Проблема финансирования компаний малой и средней капитализации в условиях кризиса станет темой доклада начальника Управления стратегических инвестиций ИК "Велес Капитал" на конференции "Особенности финансирования в условиях кризиса" 26 февраля в Москве
НРА подтверждает индивидуальный рейтинг надежности Объединенной финансовой группа ИНВЕСТ на уровне ААА, максимальная надежность
Армэкономбанк стал членом NASDAQ OMX Armenia
Бизнес Крупные компании
Игорь Щеголев: государство не должно выходить из состава директоров "Связьинвеста"
Предварительные слушания по уголовному делу М.Ходорковского и П.Лебедева пройдут в Хамовническом суде 3 марта
КАК ВРЕДНО БЫТЬ УСПЕШНЫМ
Бизнес Обучение и переподготовка
Бизнес-школы таблеток не дают
В МАБ состоялся второй выпуск докторов делового администрирования
Агентство "ИМА-консалтинг" провело исследование для "Внешэкономбанка"
Бизнес Реклама и маркетинг
Реклама в новом свете
Агентство "ИМА-консалтинг" провело исследование для "Внешэкономбанка"
Вывод новых брендов в условиях кризиса возможен и оправдан?
<<   Февраль, 2009   >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28  
Общество: Вооруженные силы за сегодня

Архив рубрики

октябрь 2012
сентябрь 2012
август 2012
июль 2012
июнь 2012
май 2012
апрель 2012
март 2012
февраль 2012
январь 2012
декабрь 2011
ноябрь 2011
октябрь 2011
сентябрь 2011
август 2011
июль 2011
июнь 2011
май 2011
апрель 2011
март 2011
февраль 2011
январь 2011
декабрь 2010
ноябрь 2010
октябрь 2010
сентябрь 2010
август 2010
июль 2010
июнь 2010
май 2010
апрель 2010
март 2010
февраль 2010
январь 2010
декабрь 2009
ноябрь 2009
октябрь 2009
сентябрь 2009
август 2009
июль 2009
июнь 2009
май 2009
апрель 2009
март 2009
февраль 2009
январь 2009
декабрь 2008
ноябрь 2008
октябрь 2008
сентябрь 2008
август 2008
Новое время (Москва) , N007 20.2.2005
       ГИБЕЛЬ ЦАРЯ ДАДОНА. "
       Кремлевские старцы" соревновались в ленинской принципиальности по отношению к "загнивающему Западу". И довели Советский Союз до краха
       Автор - зам. министра иностранных дел СССР (1986-90 г.г.), первый зам. министра иностранных дел РФ (1992-94 г.г.).
       Полностью статья будет опубликована в августовском номере журнала "Новая и новейшая история"
       Как бы ни относиться к гибели Советского Союза, по-прежнему жгуч вопрос: почему? Как получилось, что мы собственными руками, без видимой помощи извне, развалили великую страну?
       Очевидно, что решающую роль сыграли глубинные политические и экономические факторы. Командно-административные, а потому неэффективные методы управления народным хозяйством, жесткая, как прокрустово ложе, плановая система, низкая в условиях уравниловки мотивация к труду, полное отсутствие демократии и конкуренции, однопартийность, идейная агрессивность, засилье военнопромышленного комплекса и органов безопасности - целый "букет" качеств, каждое из которых противопоказано обществу, если оно хочет нормально развиваться.
       Ну а внешняя политика, она тормозила или ускоряла движение к общенациональной трагедии? Ясно, что она была плоть от плоти внутреннего устройства, отражала мировоззрение правящих групп, защищала их интересы, которые - и здесь Россия не исключение - всегда преподносятся как интересы страны. Не смейте трогать советскую власть, говорили наши престарелые правители, твердо исходя из того, что они-то и есть советская власть.
       Их внешняя политика, безусловно, подталкивала Советский Союз к краху. Это была политика конфронтации с Западом (и не только с ним) и, соответственно, неудержимой гонки вооружений, политика, ставившая своей первоочередной целью стремление удержать, а когда и расширить сферу "социалистического влияния", причем если потребуется, то и силой.
       Упущенный шанс
       Впрочем, семена грядущих и, как оказалось, неразрешимых проблем были посеяны в октябре 1917 года. Россия была вырвана из ее естественного цивилизационного контекста, противопоставлена Западу, то есть наиболее развитым и тогда, и сейчас странам. Но эти семена могли прорасти не только каким-то одним, заранее заданным способом. Вряд ли большевики в глубине души верили в провозглашенное ими "мирное сосуществование двух систем". Но в любом случае они могли бы, не отказываясь от социалистических взглядов, вести эту политику с меньшей идейной жесткостью.
       Первая такая возможность представилась в 1945 году. Вторая мировая война показала, что деление мира на враждующие лагеря не обязательно следует идеологическим разломам. Основой успеха явилась антифашистская коалиция, немцы вполне могли бы разбить ее членов поодиночке. Было ли возможно продолжить сотрудничество Советского Союза и ведущих государств Запада, прежде всего США?
       Во всяком случае, первые и непростые барьеры послевоенного регулирования, такие как договора с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, были взяты согласованно всеми главными державами - участницами антигитлеровского союза (сентябрь 1945 - декабрь 1946 года); едины были они и в решениях Нюрнбергского трибунала.
       У России впервые за тридцать беспросветных лет появился шанс если не вернуться в цивилизационное поле, откуда она родом, то наладить с ним более или менее нормальные отношения, причем в качестве державы-победительницы, чей авторитет колоссально вырос за годы войны. Итоги ее существенно расширили наше влияние не только политически, но и чисто географически.
       Этот шанс был упущен, причем ястребы с обеих сторон, как не раз бывало и в последующем, играли на руку друг другу. Монополия США на атомную бомбу, претензии, и не только словесные, на мировое господство (именно тогда Трумэн, сменивший миротворца Рузвельта, утверждал "постоянную ответственность американского народа за руководство миром", а Черчилль выступил в Фултоне) - все это не спишешь со счетов. Будь, однако, советское руководство твердо настроено на замирение с Западом, оно пошло бы на некоторые неизбежные для достижения такого результата уступки.
       Сталин выбрал путь соперничества. Сейчас любят утверждать, что сделал он это не без колебаний, что вплоть до реального осуществления "плана Маршалла", одной из целей которого был отрыв от Советского Союза стран Восточной Европы, он еще на что-то надеялся и т.п. Верх взяли, думаю, идеологические догмы и амбиции, а главное, опасения за личную и партийную диктатуру в стране, начавшей было открывать глаза на окружающую реальность. Людьми, которые побывали на Западе, будь то молодые офицеры победоносной Красной Армии, дошедшей до Берлина и Праги, или парни, вернувшиеся из немецкого плена и депортации; занялся ГУЛАГ. Новым декабристам появиться не позволили.
       Официальная пропаганда открыто заявляла, что сложились еще более благоприятные условия для дальнейшего мощного наступления революционных сил на позиции империализма. Одновременно ему предлагалось мирное сожительство. Довольно специфическое, должен сказать.
       Бремя завоеваний
       На практике отношения с Западом быстро приобретали форму конфронтации. Чем дальше, тем больше она становилась все более обременительной для страны. На десятилетия законом жизни для нас стала война, пусть по большей части холодная. Но иногда и погорячей, как в Корее, Вьетнаме, Афганистане, Анголе или в тех же Венгрии и Чехословакии. В обстановке милитаризации бытия и сознания легче было управлять страной, жившей стенанием - "лишь бы не было войны".
       Сколько же сил и средств ушло на формирование мировой социалистической системы; подпитку ее, рекрутирование новых членов, поддержку национально-освободительного, коммунистического и рабочего и прочего движений! Сколько же лет - ведь это вдобавок к гонке вооружений - длилось хроническое обескровливание страны. Вывоз капитала начался задолго до его бегства в 90-х годах.
       История, к сожалению, сыграла с нами злую шутку: приобретения обернулись бедствиями. Усугубилось вековое российское противоречие между пространством, завоеванным или присоединенным мирно, и возможностями его освоения. По строгому счету, сил не хватало на развитие уже имевшихся земель - как-никак речь шла о шестой части всей земной суши. После войны же к ним прибавились довольно значительные территории, которые мы считали "своими", - от ГДР до Монголии и Вьетнама. А была еще немалая часть "третьего мира", также требовавшая заботы и влияния.
       Кто же отдаст завоеванное, даже если оно разъедает изнутри?
       Битва за то, чтобы не допустить пересмотра итогов Второй мировой войны, поначалу действительно выгодных Советскому Союзу практически со всех точек зрения, была одна из важнейших, которые вела наша внешняя политика. Мы были готовы - и доказали это - силой удержать в социалистическом лагере любое его звено. До поры до времени Запад принимал эти правила игры. Но только до той поры, пока не почувствовал, что социализм проигрывает по всем направлениям, не считая разве что ядерного оружия, применять которое не было возможности.
       Если отношения с Западом лишь ненадолго споткнулись на вводе войск в Чехословакию в августе 1968 года ("дорожный инцидент", как выразился один из тогдашних западных руководителей), то Афганистан уже не сошел нам с рук. Мы пытались выйти из положения, вновь и вновь нажимая на педали наращивания военной мощи. Она нас не спасла: "холодную войну" мы проиграли без единого выстрела.
       Нельзя сказать, что не делались попытки вырваться из тисков конфронтации и гонки вооружений. Здравомыслящие советские политики пытались наладить сотрудничество с Западом. А.Н.Косыгину принадлежат слова, что мирное сосуществование есть важнейший принцип того периода, когда социализм и капитализм содействуют друг другу. Он и действовать пытался соответственно. Но уж слишком был обчекрыжен этот принцип и теоретически, и в реальной жизни.
       При всех идеологических вывертах надо было все же думать о практических интересах страны - торговле, научно-технических, культурных и иных связях. Так что внешняя политика СССР на протяжении многих десятилетий была причудливым смешением рационального и абсурдного, миролюбивого и экспансивного, сотрудничества с Западом и противостояния ему по всему фронту. Но когда дело доходило до "горячего", до важнейших решений, верх брала логика конфронтации.
       Афганистан и ракеты
       Последующие десятилетия внесли мало что принципиально нового в эти основные параметры. Выросли, так сказать, количественные масштабы конфронтации, прежде всего в области вооружений. Границы же сферы влияния, установленные в первые послевоенные годы, фактически не изменились. Установленные тогда правила игры не менялись: не отдадим завоевания самого передового общественного строя, а по возможности и расширим их (мы). Не позволим изменить статус-кво, разве что в нашу сторону (американцы). Но это действовало, еще раз подчеркну, до тех пор, пока мы на глазах не стали слабеть.
       Тут самое время перейти к внешнеполитическим событиям, непосредственно повлиявшим - как финальные сцены давно разыгранной драмы - на распад Советского Союза.
       Два из них, произошедшие близко одно к другому, особенно ускорили развязку: ввод войск в Афганистан и размещение "Пионеров", ракет средней дальности, именовавшихся на Западе СС-20. Решения на этот счет, принятые тогдашним советским руководством келейно, в обстановке строжайшей секретности, поражали своей иррациональностью, граничащей с самострелом.
       Что же подвигло нас на столь гибельные акции? Выскажу свою точку зрения.
       Общим для обоих решений была атмосфера, царившая в стране. Мы были тогда в контрах не только с США и практически всем остальным Западом, но и с Китаем. Как престарелый царь Дадон, ждали вражеской рати с любой стороны; законное стремление укрепить свою безопасность выходило за пределы разумного, достигая временами психоза.
       Общим было и то, что решения принимались людьми, ни один из которых, думаю, не владел ситуацией в целом. Я имею в виду - по алфавиту - Ю. Андропова, А. Громыко и Д. Устинова. Сложилось так, что каждый из них отвечал за свой участок, по негласной договоренности не лез глубоко в дела другого, но зато на своем направлении обладал решающим голосом. Цельную картину должен был бы держать в голове тот, кто стоял над ними, - Л.И. Брежнев. Но в эти годы он уже просто физически не мог выполнять эту роль.
       Отсюда недостаточное просчитывание всех последствий предпринимаемых нами шагов, недооценка ответных мер другой стороны и т.д.
       В случае с Афганистаном речь к тому же во многом шла о ловушке, искусно подстроенной американцами. В тогдашнем советском руководстве всерьез поверили, что Афганистан вот-вот ускользнет из рук, Амин отдаст его американцам и те получат крайне неприятный для нас плацдарм, как бы беря реванш за недавнюю потерю Ирана. Только через много лет стало известно, какой информацией питала Кремль наша зарубежная служба, нагнетая тревогу, провоцируя нашу неадекватную реакцию. И акцию-то задумывали действительно ограниченную: так, навести порядок и через месяц-другой уйти, в том числе для того, чтобы спокойно провести первые в Москве Олимпийские игры. Не тут-то было. Логика плохо понимаемых и плохо контролируемых событий в чужой, раннего Средневековья стране, как бы незаметно втягивала в трясину все глубже и глубже. Надо было дождаться М. Горбачева, который тоже лишь полтора года спустя после прихода к рулю, а именно 13 ноября 1986 года, провел на политбюро решение за два года (еще ждать два года! ) уйти из Афганистана. Только тогда А. Громыко, единственный оставшийся в живых из упоминавшейся выше троицы и уже не министр иностранных дел, вслух признал: да, не все, мол, рассчитали, принимая решение.
       Теперь о "Пионерах". Если афганская афера завязалась как бы стихийно, то тут был осознанный расчет. Решение разместить ракеты принималось под диктовку ВПК и Минобороны, причем так, что его политический эффект был смазан военно-техническими аспектами - модернизация вооружений, замена одних ракет на другие, более современные и качественные. Возникал, конечно, вопрос: чем ответят США? Тут утешались надеждой на то, что миролюбивая западноевропейская общественность сорвет происки американцев. Надежда, как известно, не сбылась. МИД, как ни прискорбно это признать, был на стороне ВПК.
       Слабее или глупее?
       Робкие попытки "голубей" остановить гонку хотя бы в классе вооружений средней дальности глушились на корню. Даже в МИДе существовал официальный запрет заниматься данным вопросом всем, кто не был с ним непосредственно связан. Мотив -
       соображения секретности, дело, дескать, идет о высших соображениях безопасности государства. Могу утверждать, что американцы знали об этих самых соображениях больше, чем почти весь руководящий состав Министерства иностранных дел СССР. За ширмой секретности - в первую очередь от своих - легче было проводить те или иные решения. А считалось, что военные тут коренники - за безопасность страны отвечают они.
       Потребовался опять-таки приход перестройки, чтобы был решен и вопрос о ракетах средней дальности. Причем на условиях гораздо более невыгодных, чем те, которые мы могли получить, проявив благоразумие на десять лет раньше. Но о каком благоразумии можно было говорить, когда делился общественный пирог и ВПК претендовал на все больший его кусок.
       Иногда я в отчаянии думал: как же обидно, что мы не только слабее, но еще и глупее. АН нет. Смекалка тут была, и немалая. Только направлена она была не на интересы страны, а на интересы ведомств и групп. Милитаризация страны была прекрасной подоплекой для перераспределения национального дохода.
       А какой демагогией это сопровождалось. "Ни рубля не тратим больше, чем нужно, на оборону", - вещал с трибуны партийного съезда в марте 1981 года Леонид Ильич. Да кто же это проверял, кто определил критерии, кто, наконец, считал. Деятели, начавшие перестройку, - знаю это надежно -
       долго не могли разобраться, что есть в реальной жизни этот монстр ВПК, государство в государстве.
       Переговорами же с американцами по вооружениям командовали военные и их комиссары в МИДе. Шли они по такой накатанной схеме, что противники могли на год и дольше рассчитать наши шаги.
       Действие первое: Вы, Запад, не делайте того-то или того-то, иначе мы не будем с вами иметь дело (вести переговоры, например).
       Действие второе: после того как "это", разумеется, все же сделано, следует обращение: пересмотрите то, что вы решили (сделали), иначе опять-таки мы уйдем с переговоров.
       И, наконец, действие третье: меняем свою начальную бетонную позицию и вступаем в более-менее серьезные переговоры и порой делаем то, о чем Запад просил нас со старта. Причем нажим действовал на нас куда успешнее, чем доводы разума.
       Родилась эта схема - опять признаюсь с горечью - в МИДе. На все эти махинации уходило время, а мы продолжали наращивать оружие. И дело, возможно, не только в безоговорочной защите военнопромышленного комплекса. А дело в твердой убежденности, что лишь сила, военные мускулы что-то значат в этом мире. Рост же безопасности за счет договоренностей по снижению уровня вооружений - либеральная утопия.
       Наркотик для политбюро
       История с ракетами средней дальности -классический пример подобного поведения. Сначала мы вообще не хотели вести переговоры; затем, после так называемого двойного решения НАТО 1979 года, все же начали разговаривать, но вскоре прекратили; потом, в 1982 году, сделали такие предложения, половина из которых, будь они выдвинуты вовремя, не довели бы дело до этого самого двойного решения; эти уступки Запад спокойно положил в карман и продолжал гнуть свое - "нулевой вариант", предложенный с самого начала. Наконец, уже при Горбачеве, мы приняли его, ликвидировав ракеты средней дальности как класс.
       И ведь как жаль, что уроки как следует усвоены не были! Стоит вспомнить события недавнего времени - перипетии с Договором по ПРО. Долгое время они разворачивались по описанной выше схеме, что наверняка доставило удовольствие тем, кто запатентовал ее в 70-х годах.
       Резюмирую. Слишком долго наша внешняя политика - вместе со всей остальной - отходила от наркотика фаталистической борьбы двух систем, слишком упрямо и близоруко видела события в мире только через призму советско-американской конфронтации. И мы, и американцы, как два удава, увлеченные слежением друг за другом, просмотрели новые угрозы, возникающие в мире.
       Поощряя конфронтацию и гонку вооружений, сильно приложила руку к ослаблению страны и наша внешняя политика. По крайней мере, с конца 60-х до почти всей первой половины 80-х годов. Могла ли она быть другой в этот период? Знаю по собственному опыту, что те, кто руководил тогда внешней политикой, жесткой рукой подавляли попытки хоть как-то улучшить ситуацию, приостановить безумное расходование материальных и моральных ресурсов на гонку вооружений, на войну в Афганистане, на конфликты малой интенсивности типа Анголы, на содержание Кубы, да мало ли еще на что. Но старцы, мертвой хваткой вцепившиеся в места за столом политбюро, соревновались друг с другом в ленинской принципиальности, большевистской твердости, более всего опасаясь упреков в мягкотелости. В свой круг они не допускали практически никого. Мало их волновало, что страна катилась под откос. К счастью для них, мало кто дожил до того, чтобы воочию увидеть результат своих трудов -развал Советского Союза. А может, это очередная несправедливость судьбы.
       До сих пор не стихают споры, кто виноват: Горбачев ли с его перестройкой или Ельцин, поставивший в Беловежской Пуще официальный крест на Советском Союзе. По мне, основные события, способствовавшие распаду СССР, разыгрались в эпоху Брежнева. К 1985 году огромная страна была уже во многом обречена. Потребовался бы политический гений, чтобы вытянуть ее из той трясины, куда ее загнали десятилетиями не менявшиеся правители. Таковых в девятнадцатимиллионной КПСС не нашлось. ***
       До сих пор не стихают споры, кто виноват: Горбачев ли с его перестройкой или Ельцин, поставивший в Беловежской Пуще официальный крест на Советском Союзе. Основные события, способствовавшие распаду СССР, разыгрались в эпоху Брежнева
       Фото: -
       Берлинская стена стала символом противостояния между Востоком и Западом -
       Сопротивление афганцев советскому вторжению стало одним из главных факторов, погубивших СССР
.Автор
       Анатолий Адамишин

Новости

ВВТ-новости Независимое военное обозрение 01:07
и поставить на боевое дежурство уже в 2010 году 48 современных американских зенитных ракетных комплексов Patriot. Они сменят стоящие ныне на вооружении армии Южной Кореи ЗРК Nike Hercules. Комплексы Patriot, переоснащенные недавно ракетами новой модификации, находятся на вооружении 28-тысячного военного контингента США, дислоцирующегося на территории Республики Корея.
       С-300 ДЛЯ КАЗАХСТАНА
       Министерство обороны Казахстана рассчитывает получить в ближайшее время из России несколько дивизионов систем ПВО С-300, сообщил глава военного ведомства республики Даниал Ахметов. Он еще в мае 2008 года в интервью агентству "Интерфакс-Казахстан" сообщил, что Казахстан планирует в ближайшее время приобрести у РФ несколько дивизионов зенитных ракетных систем (ЗРС) С-300 ПМУ2
Все новости

Темы рубрики

  • ВОЕННЫЙ
  • БОЕВОЙ
  • ВООРУЖЕНИЕ
  • САМОЛЕТ
  • РАКЕТА
  • ОРУЖИЕ
  • ФЛОТ
  • АВИАЦИЯ
  • ДАЛЬНОСТЬ
  • РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
  • ВОЙСКО
  • ВОЕННАЯ ТЕХНИКА
  • УСТАНОВКА
  • АРМИЯ
  • ВОЕННАЯ СЛУЖБА
  • ДВИГАТЕЛЬ
  • ТАНК
  • ИСПЫТАНИЕ
  • ЗЕНИТНЫЙ
  • ОБОРОНА