Бизнес Бухгалтерский учет
Ликвидация по упрощенной схеме
Организованная беременная группировка
Налоговики выявили уклонения от уплаты более 2 млн налога
Бизнес Инвестиции
ПФТС составила рейтинг торговцев акциями
ГКЦБФР отсрочила на три месяца ужесточение расчета биржевых курсов ценных бумаг
Руководитель компании 'Валлетта' считает беспрецедентным факт успешного погашения первого транша корпоративных облигаций
Бизнес Крупные компании
Вадим Новинский сконцентрировал блокпакет "Метинвеста"
ВТБ развивает сотрудничество с РЖД
Суд затормозил банкротство SsangYong
Бизнес Обучение и переподготовка
От "клиентоориентированности" к технологичному управлению взаимоотношениями с клиентами
Путин, которого мы не знали...
"Мир вокруг меня растворяется..."
<<   Февраль, 2009   >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28  
Дом: Мода и красота | Мода | Обувь за сегодня

Архив рубрики

октябрь 2012
сентябрь 2012
август 2012
июль 2012
июнь 2012
май 2012
апрель 2012
март 2012
февраль 2012
январь 2012
декабрь 2011
ноябрь 2011
октябрь 2011
сентябрь 2011
август 2011
июль 2011
июнь 2011
май 2011
апрель 2011
март 2011
февраль 2011
январь 2011
декабрь 2010
ноябрь 2010
октябрь 2010
сентябрь 2010
август 2010
июль 2010
июнь 2010
май 2010
апрель 2010
март 2010
февраль 2010
январь 2010
декабрь 2009
ноябрь 2009
октябрь 2009
сентябрь 2009
август 2009
июль 2009
июнь 2009
май 2009
апрель 2009
март 2009
февраль 2009
январь 2009
декабрь 2008
ноябрь 2008
октябрь 2008
сентябрь 2008
август 2008
Кузбасс (Кемерово) , N023 7.2.2004
       Возьмите слово за основу,.
       или Об одной поучительной командировке в отдаленный амзасский леспромхоз
       Журнал "Журналист" при поддержке Союза издателей и распространителей печатной продукции провел по 12 номинациям всероссийский конкурс "Стратегия успеха", итоги которого были оглашены в дни всероссийской выставки СМИ "Пресса-2004". В номинации "Самая знаменитая история, ставшая уроком для редакции или журналистов" дипломантом названа Дина Калитина, собственный корреспондент нашей газеты в Прокопьевске. Дина Алексеевна более 25 лет трудится в различных изданиях области, а с 1994 года и по сегодняшний день - в газете "Кузбасс".
       Публикация, получившая награду, рассказывает о начале ее журналистской деятельности в таштагольской газете "Красная Шория". Тогда юная выпускница института отправилась в достаточно опасное путешествие на лесоповал, где работали заключенные.
       После литфака пединститута оказалась корреспондентом отдела промышленности и строительства в городской газете "Красная Шория". Все было для меня, гуманитария до мозга костей, новым и удивительным. Хотя последние годы учебы сотрудничала с "Кузнецким рабочим", об организации журналистского труда имела весьма смутное представление. И если мой непосредственный шеф давал задание подготовить материал, например, о ходе строительства котельной, неслась сломя голову на объект, разговаривала с представителями генподрядчика и субподрядчиков, садилась писать и обалдевала от взаимных упреков всех этих "субчиков". Правда, завотделом, который на стройке чувствовал себя как рыба в воде, спокойно переделывал мой шедевр, не оставив в нем ни одной моей фразы, и, сдав запланированный материал в секретариат, шел отмечать это событие в ближайшую пивную.
       Так "проучилась" целый месяц. На второй заскучала: видела на страницах свою фамилию, иногда встречала в репортаже даже собственные фразы, но материал не был моим. К тому же наскучило писать о надоевшей "стройке века". Мечтала о репортажах о геологах, которые искали золото в тайге, строителях автодороги Таштагол - Новокузнецк. И не только мечтала, но ежедневно напоминала ответсеку Петру Мамонову, что готова хоть сейчас ехать в командировку. Но он отмахивался от меня: редактор, мол, не приветствует такие отлучки журналистов.
       И все же мне повезло: приближался День работника леса, и эта отрасль в Таштаголе по своей значимости была второй после горнорудной. Так что за неделю до праздника Мамонов сообщил: -
       Собирайся: у тебя командировка в амзасский леспромхоз. Вся первая страница твоя.
       В моем представлении "собираться" - значит купить билет на поезд и не опоздать на него.
       Меня даже не интересовало, где этот самый леспромхоз находится. Это потом узнала, что следовало позвонить по рации руководству леспромхоза и сообщить о своем приезде. Кроме того, предупредить, чтобы за журналистом на станцию Амзас прислали мотовоз. Ну и, конечно, рассказать о цели своей командировки. Мой непосредственный шеф, услышав, что на целый день лишается рабсилы, хмыкнул: -
       Повезло, тебе, старушка. Какой там чистый воздух! Выпьешь бутылку и не пьянеешь.
       И, как обычно, пошел отмечать мою командировку в любимую пивную.
       Мысленно я уже почти написала очерк о лесорубе, который был похож на героя Николая Рыбникова. Так что дело оставалось за малым: познакомиться с ним.
       Несмотря на дорожные хлопоты, даже успела сделать пару информаций о трудовых буднях созидателей котельной. Тщательно продумала экипировку. Брюки и светлый короткий плащ на "молнии" были удобны для такой поездки. Проблема оказалась в туфлях. Мои были на высоком тонком каблуке. В лесу на шпильках бродить не очень удобно, поэтому попросила у подруги по комнате ее гордость - чехословацкие лакированные туфли на широком каблуке. Положила в сумку блокнот, три карандаша, заправила чернилами китайскую ручку с золотым пером. И за полчаса до отхода уже была на вокзале.
       Поезд уходил в полночь, до Амзаса шел три часа. Я чуть было не проехала станцию. Кондуктор, проходя по вагону, увидела меня дремлющей у окна: -
       Ты что не выходишь? Это же твоя остановка, Амзас!
       На мгновение окна вагонов осветили здание вокзала, но через несколько минут после его отправления стояла на перроне одна и в кромешной темноте. Конечно, мне это не понравилось, но я уверенно, насколько позволяла почти абсолютная темнота, направилась к вокзалу, на дверь которого указывал крошечный фонарь. "
       Подожду в зале вокзала до утра и на автобусе поеду в леспромхоз", - подумала я, дергая ручку двери, и тут увидела большой амбарный замок. Вокзал, несмотря на мою уверенность, что это недоразумение, был закрыт. Потоптавшись еще какое-то время у порога, через который нельзя было перешагнуть, пошла искать дежурного или диспетчера станции. -
       Извините, - просунула голову в какую-то комнату, из которой доносились самые разные голоса, - я корреспондент "Красной Шории", и мне надо в леспромхоз. -
       Мотовоз если и пойдет туда, то только к восьми часам, - не поворачивая головы, сообщила женщина и добавила: -
       В диспетчерскую заходить посторонним нельзя. -
       А где я могу подождать до утра? Вокзал почему-то закрыт. -
       Утром его откроют, - успокоила диспетчер.
       Я вышла. И сразу почувствовала, что оделась не по сезону. От мысли, что одной-одинешеньке на холодном ветру придется стоять столбом до самого утра, стало обидно.
       Снова открыла дверь, из которой пахнуло теплом: -
       Что же мне делать?
       Диспетчер недовольно фыркнула: -
       А почему не вызвала мотовоз? Ведь у нас трамваев нет.
       Не понимая, о чем она говорит, затянула свое: -
       Мне лишь дождаться рассвета. Я бы и сейчас ушла, если бы не темень.
       Диспетчер, наконец, посмотрела в мою сторону и показала на лавку около двери: -
       До половины шестого можешь поспать, а потом нельзя - начальство придет.
       Мне казалось, лишь на мгновение закрыла глаза, когда почувствовала чье-то прикосновение. -
       Скоро шесть, иди, а то у меня из-за тебя будут неприятности.
       В окно пробивался едва заметный рассвет. -
       А в какой стороне леспромхоз? -
       Если на делянку, то по узкоколейке налево, а если в контору, то направо.
       Я пошла направо, отсчитывая узкие шпалы, между которыми хлюпала вода. На второй сотне с опозданием выругала себя за то, что не спросила у диспетчера, сколько километров до конторы.
       Бледные очертания деревьев, стоявшие по обеим сторонам узкоколейки, становились все четче. Часа через два услышала шум: по рельсам двигалось что-то большое. Сошла с полотна и тут же набрала в туфли воды. Мимо пропыхтел, как потом оказалось, мотовоз. Очевидно, появление женщины в такой час на обочине узкоколейки крайне удивило его пассажиров. Потому что парни, поравнявшись со мной, какое-то время молча таращились из окон и, лишь проехав, опомнились, закричали и замахали руками.
       Пошел дождь. Я раскрыла зонтик, похвалив себя за предусмотрительность. Но, пройдя еще немного, почувствовала, что широкие по тогдашней моде брюки набухли от воды. Остановилась отжать штанины и с ужасом увидела, что потеряла каблук от чешских туфель. Почему не почувствовала потерю, поняла мгновенно: всю дорогу топала по узким шпалам на носках. Но как мог отвалиться прочный каблук? Домой без него возвращаться не рискнула бы. Пришлось идти назад. Мне повезло: полчаса ходьбы - и я обнаружила каблук между шпалами.
       Когда вдали увидела деревянные крыши, часы показывали половину одиннадцатого. Я так привыкла к тишине, которую нарушал только шум дождя, что, услышав человеческий голос, от неожиданности завопила. Прямо передо мной стоял мальчишка. -
       Привет, - сказал он и посторонился, так как разойтись на узкой колее было невозможно. -
       Контора леспромхоза далеко? -
       Не-а, - махнул он кнутом, - вон крыша с флагом.
       Вид незнакомой хромающей девицы удивил секретаршу, которая одним пальцем водила по строчкам какой-то бумаги, а другим ударяла по клавишам пишущей машинки. -
       Корреспондент городской газеты, - плюхнулась я на стул, стоящий у самодельного электрообогревателя и, забыв о приличиях, стала стаскивать совершенно мокрые носки.
       Секретарша бросилась в кабинет. А я, отжав носки, достала из сумки каблук и стала прилаживать его на место.Из кабинета вышел мужчина, испуганно уставился на меня: -
       Как вы сюда добрались? -
       Надо бы прибить, - покрутила перед его носом каблуком. - А к вам пришла пешком по узкоколейке. -
       Но ведь это двенадцать с половиной километров, - мужчина взял каблук, посмотрел на секретаршу и судорожно выдохнул: - А рядом зона. И ходить женщинам по тайге, к тому же в одиночку, здесь опасно.
       То ли от запоздалого страха, то ли нервам требовалась разрядка, но слезы из глаз полились ручьем. Оказалось, что и основная рабочая сила леспромхоза - зэки, которые живут в Амзасе на поселении. И в прошлом у некоторых личностей, работающих здесь, действительно немало подвигов, правда, криминального характера, поэтому лучше всего рассказывать, как они трудятся сейчас. Мне стало как-то неуютно, когда главный инженер удивился, что корреспондент ничего об этих тонкостях не знала. Словно читала его мысли: "Ну и журналистка: приехала с заданием и не потрудилась узнать, что представляют собой предприятие и его люди"...
       Пробормотав, что корреспондентом работаю немногим больше месяца, вытащила блокнот: -
       Но главный инженер интервью может дать? Вы-то не зэк, - как мне показалось, остроумно пошутила я. -
       Я тоже когда-то отбывал здесь наказание, - спокойно выдал главный инженер, - правда, никого не грабил и не убивал. Так что интервью вам следует брать у директора или парторга. Только первый - в Таштаголе, а второй - на делянке.
       Ругая себя в душе за бестолковость, а своего непосредственного шефа за равнодушие ко всему, кроме пива, спросила, как прибить каблук. -
       Лучше обуйте сапоги, - он поставил резиновую пару, наверное, размера на четыре больше моего, в которые были воткнуты чистые куски фланели. Решив, что ткань заменяет полотенце для ног, я насухо вытерла мокрые ступни и влезла в огромные сапоги. Главный инженер улыбнулся: -
       Портянки вы, конечно, не носили?
       И, взяв куски фланели, стал в них пеленать мои ступни. В сухих сапогах было уютно. Так бы и сидела около пышущего жаром "козла". Но задание газеты звало в дорогу.
       В дребезжащем и воняющем бензином мотовозе, который пыхтел и трясся по узкоколейке, старательно записывала все, что слышала от специалиста. Хотя в его информации о тысячах кубометров заготовленного леса, негабаритных хлыстах и выходящих из строя тракторах ничего нового не было. -
       А что-нибудь интересное можете рассказать?
       Николай Иванович пожал плечами. И в это время мотовоз чихнул, фыркнул и остановился. Водитель помянул матушку и сообщил: -
       Работы надолго. -
       Будем сидеть или потихоньку пойдем? - спросил мой провожатый.
       От пребывания в вонючем от бензиновых паров мотовозе заболела голова, поэтому я вывалилась из "салона". И снова - поход по шпалам, но в противоположную от конторы сторону. На этот раз идти было сложнее. Пустые носы огромных сапог то и дело соскальзывали с узких шпал. Пахло грибами. А желудок неприлично громко заурчал. Я вспомнила о любимом "Буревестнике", который лежал в ящике моего стола. Ну почему оставила конфеты? -
       А где вы обедаете?
       Вместо ответа главный инженер хлопнул себя по лбу: -
       Надо было вас хотя бы чаем напоить! Нет у нас никакой столовой. Люди с собой "тормозки" берут. Но ничего, на участке вас накормим.
       Мотовоз нас догнал, когда мы уже подходили к делянке. В воздухе стоял аромат свежести. Он назойливо напоминал о ломте хлеба с красным серпом арбуза. Но через два часа заканчивалась смена. Следовало торопиться. Главного инженера отвлекли какие-то дела, и он передал корреспондента мастеру.
       Недавний выпускник Днепропетровского лесного института помогал мало. Володя то и дело отвлекал от основной темы, как мне казалось, несущественными вопросами: что идет в кинотеатрах? какие песни поет Ободзинский? есть ли у меня записи "Битлз"? Пока разговаривала с лесорубами и сучкорубами, карабкалась на трактора, тянущие связки хлыстов, чувство голода ушло на второй план. Но когда за сменой притарахтел мотовоз, уже ни о чем не думала, лишь о куске хлеба. Этот мотовоз был последним. Юный мастер рассказывал, как оказался в Сибири, а я мечтала лишь о горбушке хлеба. У противоположного борта мотовоза по-домашнему расположилась группа женщин. Они развернули пакеты с красными помидорами, вареными яйцами, луком и хлебом. Глядя на это великолепие, почувствовала, что умираю от голода. Володя достал сигареты и пошел дымить в конец мотовоза. Я попросила: -
       Дайте, пожалуйста, кусок хлеба.
       Женщины даже не повернули головы. Подумав, что они просто не расслышали, сказала громче: -
       Я очень хочу есть. Дайте кусочек хлеба.
       Их челюсти ни на секунду не сбились с ритма, все также перемалывали луковицы, яйца и помидоры. От обиды даже забыла о голоде. Подошел Володя. Я сердито спросила: -
       Что за люди у вас здесь работают? -
       Люди как люди, - удивился мастер. - Что-то не так сделали? -
       Попросила у них кусок хлеба, а они даже не посмотрели в мою сторону.
       Парень рассмеялся: -
       Так они же глухонемые!
       Он подошел к женщинам, показал на "стол" и на меня. Те заулыбались и закивали. Ничего вкуснее этого помидора и хлеба, казалось, раньше не ела.
       До трех часов ночи простояла у закрытых дверей вокзала. Не одна. Неподалеку расположился цыганский табор. Володя предложил подождать в общежитии у лесорубов, но я не рискнула уходить далеко от станции.
       Утром была в редакции. Выслушав подробный отчет о командировке, редактор глубокомысленно изрек: -
       Теперь вы поняли, что значит работать ради нескольких газетных строк?
       Правда, написала не несколько строчек, а три материала, где все мысли и слова, от первой до последней строчки, были моими. А на всю жизнь поняла другое - отправляясь на задание, журналист должен иметь четкое представление, о чем и зачем он станет писать. И уж тем более быть уверенным в том, что журналиста там ждут.
       Прокопьевск.
.Автор
       Дина КАЛИТИНА.

Новости

Мокасины. Вторая кожа ИнтерМода.Ру
резиновая подошва создает амортизацию при ходьбе и снижает нагрузку на стопу. Отличительная особенность дизайна Oregon -плетение мокасинового шва и импровизированные резиновые шипы на подошве.
       Среди моделей высокого ценового диапазона также появился новый фасон - ложный мокасин York. Это разумный компромисс между привычной классикой и удобством. При почти неизменном внешнем виде, сходство с мокасином придает овальная вставка, собранная швом, и характерный кант в окантовку - конструкция видоизменилась в направлении стандартных полуботинок. Такой дизайн позволяет мужчине быть не только современным и элегантным, но и получать удовольствие от присущего мокасину комфорта. York произведен из мягких лицевых кож высокого качества!
       Подошва тоже кожаная и укомплектована резиновыми
Все новости

Темы рубрики

  • САПОГ
  • КАБЛУК
  • ТУФЛЯ
  • ОБУВНОЙ
  • ПОДОШВА
  • РЕЗИНОВЫЙ САПОГ
  • АКСЕССУАР
  • ОБУВНОЙ РЫНОК
  • НОВАЯ КОЛЛЕКЦИЯ
  • ШПИЛЬКА
  • МАРКАЯ ОБУВЬ
  • УСТОЙЧИВЫЙ КАБЛУК
  • ЖЕНСКАЯ ОБУВЬ
  • МЕХ
  • РЕЗИНОВЫЙ
  • БОТИНОК
  • МОДЕЛЬ
  • МУЖСКАЯ ОБУВЬ
  • БУГОР
  • СТИЛЬНЫЙ